Джейк: Страх в горстке страха

И еще одно замечание: Надеюсь, меня за это простят. Только тень от багровой скалы Встань под тень этой багровой скалы , И я покажу тебе то, чего ты не видел доселе, Нечто, совсем не похожее на твою тень, Что за тобою шагает утром, Или на тень твою вечером, что встает пред тобою; Я покажу тебе страх в горстке праха. Откуда эти прорехи В загрубелой листве щавеля, темной, точно в кровоподтеках, Отметающие все надежды на зелень? Это зверь, хищный, жестокий, Прошелся, сминая их жизнь для звериной своей потехи. Ну, может, чуть больше, чем просто ручей. Такая речушка… она называется Мертвая.

Ошибка установки соединения с базой данных

Чичибабину Я вышел на поиски Бога. В предгорьи уже рассвело. А нужно мне было немного - Две пригоршни глины всего. И с гор я спустился в долину, Развел над рекою костер, И красную вязкую глину В ладонях размял и растер. Что знал я в ту пору о Боге На тихой заре бытия? Я вылепил руки и ноги, И голову вылепил я.

Я покажу тебе страх в горстке праха." Т. С. Элиот"Метрвая Земля"."WoW - ГОВНО" точное авторство неизвестно: либо я, либо Кошель Д."Yo vey Yo.

Тым болей, што Л. Наконец обозначено то, что уже сравнительно давно заметили немногие, а почувствовали -- единицы: А среди посвящённых должен всегда появиться неофит, способный остановить солнце и запустить в вечный кругобег землю, а затем заставить поверить в это остальных. Причём сделать это так мастерски, что последние останутся в меньшинстве, а их уделом будут ностальгические воспоминания-трены об ушедшем мире и трагические поиски возврата.

Литература долго не очень-то хотела замечать сдвинутости мира — а намёков, аллюзий было более чем достаточно, — закрывая глаза, подобно ребёнку, стремящемуся избежать опасности, или глупому динозавру, воюющему с себе подобными в то время, когда саблезубые тигры грызут ему хвост. Она [литература] ещё надеялась вернуться вспять, нащупать призрачную дорогу к тихому понятному прошлому, ибо впереди — небытие. Все попытки возвращения становятся знаковыми, скрытыми в идеограммы и идеографические узоры, главным символом которых становится — страх, ужас, жах.

Последний может приобретать самые разнообразные формы — фобии естественный человеческий страх, страх индивидуума в толпе, единицы в социуме, предчувствие грядущих катастроф, в результате которых в живых останутся только более развитые существа тараканы и пауки , страх потери этого мира , но сущность, внутренняя основа останется неизменной. Вряд ли кто-либо из литераторов ХХ века может включиться в спор о приоритете подобных заявлений открыто и серьезно.

В классической литературе, от романтиков до постмодернистов, легко встретить десятки описаний трагичности бытия в условиях перевёрнутости. Именно романтики открыли многоликость познаваемого до этого мира и тем самым показали, что он гораздо сложнее и страшнее, чем принято было считать, а человек далеко не всегда не только царь природы, но и наоборот, зачастую игрушка в руках более могущественных сил.

Постичь подобное — удел далеко не каждого , но, сподобившись, забудешь путь к былому.

Бесплодные земли (2)

В одном мгновенье видеть вечность, Огромный мир - в зерне песка, В единой горсти - бесконечность И небо - в чашечке цветка. Но это лишь фрагмент. В одном мгновенье видеть вечность Если птица в клетке тесной - Меркнет в гневе свод небесный.

Или тень твоя вечером, что встает пред тобою; Я покажу тебе страх в горсти праха. Или про лЯбофф интересней )).

Узник и Госпожа поженились. Дорожная станция правда. Мы вошли в тоннель под горами, и это правда. Там были чудовища, под горами. Роланд позволил мне умереть. Я люблю его до сих пор.

А такой страницы нет 🙁

Я слыхивал много про все твои беды. Плевать, что ты босый! Я не подаю ни на хлеб, ни на воду! А он мне в ответ:

Скажет Саят: «Я не ведаю страха. Хан, ради милой отрада и плаха, Лишь бы на прах мой могильного праха. Бросила Пусть я стану горсткой праха.

Слепых некромагов опасались больше всех: Старыми, иссохшими, покрытыми мхом костями давно умерших людей.

Ваш браузер не поддерживается

Они звучали впервые, словно все прошедшие поколения толпой проходили через его невыносимо тяжёлое сознание. Боль в основании затылка нудно гудела и отдавалась с каждым шагом, а он шёл нагоняя того, кто повергал многих в страх, чтобы показать свой страх. Страх тех, кого уже нет рядом, чьи тела превратились в пыль. Показать страх в горстке пепла.

Вдруг слышу: Я покажу вам прах И пригорошню страха Томас Хотя мне больше нравится: «Я покажу тебе страх в горстке праха».

Крутая крыша Особняка нависала над покоробленными, занозистыми досками парадного крыльца, как насупленные брови. На окнах без стекол в некоторых, точно полоски омертвелой кожи, еще висели древние портьеры — покосившиеся ставни, в прошлом зеленые. Слева от здания отставала не первой молодости деревянная решетка, которую ныне удерживали не гвозди, а стелющиеся по ней пышные плети безымянных и непонятно почему вызывающих омерзение вьющихся растений. Джейк заметил две таблички — одну на лужайке, другую на двери — но разобрать, что на них написано, со своего места не сумел.

Джейк знал это, он чувствовал, что Особняк насторожился и внимательно следит за ним; эта настороженность дымком курилась над досками и горбатой крышей, потоками изливалась из черных оконных впадин. Мысль о том, чтобы приблизиться к этому жуткому месту, страшила; мысль о том, чтобы войти,наполняла мальчика невыразимым ужасом. Но деваться было некуда.

Бесплодные земли

Погоня за этим недочеловеком — чернокнижником не являлась конечною целью Роланда. Эта погоня была лишь, скажем так, еще одною дорожной вехой на пути к могучей и таинственной Темной Башне, что стоит в узле времени. Каким был его мир до того, как он сдвинулся с места? Что это за Башня и почему он так к ней стремится? Ответы есть, но они лишь обрывочны.

Мчись, скакун, не зная страха, и судьбину торопи. Наши жизни - горстки праха - пусть летят из-под копыт. Вороной, узде послушный.

И пой как хочешь. Судьба - она останется судьбою. Поэты, очи долу опустив, Свободно видят вдаль перед собою - Всем существом, как делает слепой. Минуйте нас и барский гнев и ласки, Судьба - она останется судьбой. Ни у кого не спрашивай: Природа крылья вычеркнет в отместку За признаки отсутствия стыда. Так будь самим собой! И нас не убывает. Судьба - она останется судьбой. И лучше не бывает. Мой кругозор остается достаточно узким - Только любовь, только воздух, и суша, и море, Только цветы и деревья в моем кругозоре.

Я не владею английским, турецким и шведским. Мой кругозор остается достаточно детским - Только летучие радости, жгучее горе, Только надежды и страхи в моем кругозоре. Греческим я не владею, латынью, санскритом.

А. Аствацатуров. Проблема смерти в поэтической системе Т.С. Элиота [изд-во СПбГУ, 1998]

Бесплодные земли Кинг Стивен Джейк: Страх в горстке страха Джейк: Страх в горстке страха …Ибо узнал лишь Груду поверженных образов там, где солнце палит, А мертвое дерево тени не даст, ни сверчок утешенья. Ни камни сухие журчанья воды.

Я покажу тебе страх в горсти праха. Минуту они стояли молча, а затем Такумо спросил: – Что это было – Отрывок из «Пустынной земли» Томаса.

Страх в горстке страха …Ибо узнал лишь Груду поверженных образов там, где солнце палит, А мертвое дерево тени не даст, ни сверчок утешенья. Ни камни сухие журчанья воды. Лишь Тут есть тень, под этой красной скалой Приди же в тень под этой красной скалой , И я покажу тебе нечто, отличное От тени твоей, что утром идет за тобою, И тени твоей, что вечером хочет подать тебе руку; Я покажу тебе ужас в пригоршне праха. Земля больна, и стебель из нее Встает, как прокаженный волос, сух.

От крови здесь любой побег набух, И, словно черту отслужив свое, Одер какой-то, впавший в забытье, Стоит вдали, тощ, изможден и глух. Ну, может, чуть больше, чем просто ручей. Такая речушка… она называется Мертвая.

Temple - «Joan of Arc» - Hundred Years" War (Russian)

Posted on